черно-рыжее безобразие
Выехали мы с братом и сестрой утром из славного города Мюнхен. То есть, если быть совсем честной и точной, то ехала исключительно я. А Ноябрен вел лошадь под уздцы. Адда молча брела рядом с братом. Сегодня она вообще была на редкость задумчива и молчалива. Ох, не к добру это.
День стоял жаркий. Дорога пыльная. Так что, от нечего делать, предавалась занимательному занятию: пытками себя совестью. Ну жалко мне, до слез жалко того анга, которого мы оставили на площади. К тому же, человеческий облик, который был на нем при знакомстве был очень даже симпатичный. Даже обидно, что на самом деле мой народ такой... жабообразный. Нет, помочь можно было. Я вот даже уверенна, что мы бы могли достать бедолагу из клетки, но как его вывезти из города. А родственники ничего путнего не присоветовали. Эх.
Ближе к вечеру появилась таверна. С простым и незатейливым названием: "Подорожник". Если бы я знала, к ему приводит простота и тяга к комфорту, лучше бы попостилась под открытым небом. Для фигуры полезнее.
Но, сделанного не воротишь.
Заплатили мы за ужин и ночлег. Адда думала опять в карты поиграть, да тут стража какая-то столовалась, решили не нарываться. А вот нас они видимо заприметили. К окончанию ужина приперся к нашему столу пожилой господин. Противный такой на вид, как крыс старый. И заявляет, что он из тайной полиции Самарканда и зовут его, ни много- ни мало, Ирмин фон Кнаупешняйге. Я аж малость обомлела. Хорошо еще промолчала. Так вот, эта крыса штабная заявила, что дескать конь у нас проходит по делу государственной важности. И он нас обыскивать будет, как подозреваемых. Ничего себе заявление! Девиц из хорошей семьи будет солдатня обыскивать. О времена, о нравы!
Хорошо, что наш брат предложил Ирмину тот вариант, который всех более или менее устроил. А именно, вернуться с солдатами в Мюнхен и там нас обыщут стражницы. Что само по себе не приятно, но хоть не так позорно.
На ночь нас заперли в подполе. Я успела до прихода охраны, которая, как выяснилось, будет ночевать с нами, закинуть кусок короны, который мог нас здорово скомпрометировать при осмотре, в крысиную нору. И остаток ночи мучилась сомнениями и думами, как ее потом оттуда добывать. На утро солдаты обыскали подпол. Корону не нашли.
Долго ли, коротко ли, привезли нас в Мюнхен. И заперли каждого в отдельной камере. Никаких удобств. Каменные стены и пол, ширма, за которой сидит писарь, 3 здоровенных стражницы и деревянный стол, на который надо было выложить свою одежду. Раздеваясь, обнаружила у себя за пазухой тот самый обломок короны. Чуть не впала в истерику. Но собралась и продолжила разоблачаться. Что удивительно, при описи имущества осколок не был упомянут. Такое ощущение, что его вообще не заметили.
После осмотра нас опять согнали в одну комнату.
Там опять была эта штабная крыса. Вот честное слово, мне во много раз приятнее был "мнимый" Ирмин. Даже в своём натуральном обличии.
Разговор пошел конечно же о лошади, из-за которой нас и настигло это злосчастье. Прав был братец, надо было продавать коняшку. Мы рассказали, что конь был нами подобран, как безхозный. По дороге из Кембриджа в Мюнхен. У нас с Аддой якобы вообще о тех днях смутные воспоминания, в связи с огромным горем постигшим нашу семью. Как вы помните, нас безвременно покинул наш отец. И нас вышвырнули из родного дома и академии.
"Крыс" пригрозил завести дело о конокрадстве. Но за сотрудничество, заключавшееся в том, что мы прочитали очень подробный словесный портрет нашего недавнего зеленокожего знакомца и "честно" сказали, что никогда его не видели, нас таки отпустили. Почти.
С нами захотела поговорить жрица Луны. Та самая, что болталась тогда на площади, около Ратуши. У нашего брата чуть не сдали нервы, когда она долго-долго молчала, перед тем, как начать говорить. Что было сказано? Как обычно, у этих мадам, ничего однозначно ясного и кристально понятного не бывает. Да и честно признаться, я все еще находилась под впечатлением от непонятного поведения осколка, так что запомнила мало.
Что-то про то, что мы ходим по самой грани, должны быть милосердны. А так же про то, что мы знаем не все.
Так что ошарашенные мы решили по освобождению топать отдыхать и отсыпаться в таверну. Да, еще неприятная особенность: нам вернули не все деньги. У Адды и Ноябрена пропало по 4 серебряных, а у меня 1.
А на утро мы решили таки ехать в Самарканд. И даже договорились с господином Мустафой в его караване. Эх, такое ощущение, что брат зря не торговался. Но уж как получилось. В обед выезжаем.

@темы: миры, данжи, СоЧинятель